Чего не хватает Поволжью

Закон предусматривает слияние национального объединения проектировщиков и национального объединения изыскателей в одну структуру. Напомним, что национальные объединения саморегулируемых организаций были созданы пять лет назад в целях обеспечения дополнительной имущественной ответственности перед потребителями и предоставления услуг гарантированно высокого качества. «Вестник ПФО» выяснил, как отреагировали на это решение представители ведущих саморегулируемых организаций и чего им сегодня не хватает для эффективной работы.

Александр Дембич, заведующий кафедрой градостроительства КГАСУ, член правления Союза архитекторов, член правления Национальной гильдии градостроителей, директор проектного бюро «Артпроект», г. Казань:
— Я достаточно скептически отношусь к такому объединению. Проектирование и изыскательские работы — это очень различающиеся виды деятельности. Вообще считаю, что объединять СРО нужно по профессиональному признаку, а когда слишком много профессий объединяют в некий конгломерат, то добиваться какого-то движения вперед, говорить о модернизации и технологическом рывке или защите прав и интересов сотрудников очень сложно. На самом деле СРО для того и создавались, чтобы защищать интересы профессионалов и отбирать достойных, но все превратилось в профанацию, когда кто угодно может вступить, лишь бы взносы платил. Все потому, что СРО были поставлены в такие условия, когда им надо было просто быстрее принимать людей, чтобы собрать страховой фонд. Я убежден, что нам нужна персональная сертификация людей, а не организаций, и пока этого не будет, не будет никакого прока от СРО. Нужно на государственном уровне думать о том, как поддерживать хороших специалистов, создавать серьезный профессиональный отбор для приема в профессиональные объединения, поднимать уровень профессии в целом. Я не считаю, что сроки полномочий президента Национального объединения надо удлинять. Понятно, что человеку нужно войти в курс дела и для этого требуется время, но на самом деле ведь помимо выборных должностей существует аппарат специалистов, которые не избираются, а просто работают там из года в год. И если аппарат нормальный, то он очень быстро обучает вновь пришедшего руководителя. Поэтому удлинение срока не может способствовать улучшению работы объединения, ведь если человек на своем посту что-то делает, то это сразу будет видно, и его переизберут на второй срок, а если он ничего не делает, то лучше переизбрать его как можно быстрее.

Александр Варюхин, президент Межрегионального объединения проектных организаций, г. Саранск:
— Мое отношение к этому объединению очень простое и выражается одним словом — «зачем?». Я действительно этого не понимаю. Я знаю, что многие СРО направляли свои письма с несогласием, но нас никто не послушал. Зачем это саморегулирование, если сами организации говорят, что нам это не нужно? Никаких ответов. Мне бы очень хотелось посмотреть в глаза человеку, который это придумал. У нас что, снизится стоимость строительства, проектных работ, появятся инновационные технологии? У изыскателей свои квалификационные требования к работникам, у нас — свои. Мы будем их унифицировать теперь, переделывать все документы? Но нам и без этого есть чем заняться, тем более что для руководителей СРО — это вообще общественная работа.
У меня есть подозрение, что в стране началось создание монополий. Возможно, будет создаваться что-то вроде единого национального объединения строителей, проектировщиков и изыскателей. Но это может привести в конце концов к тому, что мы все будем жить в железобетонных бараках и стараться не выходить на улицу, потому что тогда и изыскатели, и проектировщики будут полностью подчинены строителями, потому что все деньги будут именно там. Проектный бизнес — это предприятия в основном малого и среднего бизнеса, и нам станет просто трудно выживать. Появятся гигантские областные институты.
Это, конечно, лишь мое подозрение, и не более того, но не хотелось бы, чтобы оно подтвердилось. Когда пять лет назад создавали СРО, нас пригласили в Москву, объяснили, для чего это делается, был обмен мнениями. За две недели до того, как Дума приняла проект этого слияния, я был в Москве на большом совещании по СРО, и там не было сказано ни одного слова о проекте. Почему без этого нельзя было обойтись? Нет ответов, и даже президент НОП не посчитал нужным что-то объяснить. По каким критериям надо избирать президента объединенной структуры? Понятно, что он должен быть профессионалом. Но разве это возможно в двух областях сразу? Такого не бывает. Он должен быть менеджером, как Антон Мороз? Но НОП не нуждается в менеджменте, потому что мы не ведем коммерческой деятельности. Какие бы законы ни принимались, они не должны приниматься в ущерб людям, которые просто делают свою работу. Не надо усложнять жизнь. А самое страшное — это неизвестность, когда люди не понимают «зачем».

Сергей Туманин, председатель коллегии «Архитекторы и инженеры Поволжья», г. Нижний Новгород:
— В целом такое объединение — это все равно что скрестить ежа с ужом. Мне очень трудно представить себе, как будет выглядеть работа, если у нас будут члены-изыскатели. Это значит, что нужно в два раза увеличить штат, проверять с помощью специалистов деятельность, которую мы понимаем, конечно, но нюансы просто не можем знать. Мы ведь пользуемся только конечным результатом изыскательских работ, данными, которые нам предоставляет заказчик.
На мой взгляд, в законодательные инициативы было бы лучше включить собственно сторону заказчика, который нигде не фигурирует и всегда оказывается в стороне, хотя от него зависит масса решений. Это и нарушение регламентов, и отклонение от нормативных строительных документов. Заказчики часто не заказывают вообще никакой «геологии» или пользуются старыми съемками, которые просто переводят в векторную графику, начинают экономить на каждой, как они считают, мелочи. В нашем законодательстве появилась такая прореха, когда одна сторона контракта — это изыскатели, проектировщики и строители — несет ответственность, вплоть до уголовной, а другая сторона — заказчик — не несет вообще никакой ответственности. В большинстве случаев все три подрядные силы вынуждены исполнять желания, которые могут идти вразрез с градостроительной документацией и даже требованиями общественности. А перед правительством потом отвечаем мы.
В целом за пять лет, прошедших с создания СРО, мы друг друга узнали ближе — изыскатели, строители, проектировщики, у нас нет антагонизма между собой, мы друг друга прекрасно понимаем. Если это решение уже стало законом, то, естественно, мы подчинимся и будем как-то совместно действовать. Наверное, мы сможем объединить наши усилия, и нас наконец услышат. Положительную сторону я вижу только в том, что наш голос может стать громче, потому что пока он не слышен никем.

Виталий Логинов, председатель правления «Волжско-Камский союз архитекторов и проектировщиков», г. Казань:
— Проектировщики не могут работать без изыскателей. С другой стороны, проектировщики отвечают за проект, именно они обращаются к изыскателям и просят сделать «геологию», например. Это наша прерогатива.
В моей практике был случай, когда здание могло буквально сползти в озеро, но мы провели гидростатическое исследование, учли особенности местности, и вот уже восемь лет здание стоит. Или еще пример. За проект на 14 га я должен заплатить за геологическое исследование около 6 млн. Это дорого, к тому же я могу воспользоваться другими методами, скажем, геофизикой. То есть «пробить» всю землю и уже тогда решать, потому что именно проектант принимает решение, геолог же предоставляет исходные данные. Думцы хотят все завязать в одну кучу, но я уверен, что никто на это дело не пойдет. Как президент СРО, я провожу собрание два раза в год и стараюсь руководить так, чтобы никому не надо было ни о чем думать, поэтому, наверное, меня и переизбирают. Если президента Национального объединения будут избирать на четыре года, то пусть будет так. Для нас это проще хотя бы и тем, что реже собрания придется проводить. Нас это не пугает, потому что по сути все останется как есть. Но, повторюсь, на мой взгляд объединять проектировщиков и изыскателей нельзя, это два совершенно разных направления. И я не представляю, кто может возглавить такую структуру.
Посохин, к примеру, классный проектировщик, но он же не изыскатель. Что касается того, что слияние двух национальных объединений приведет к снижению качества инженерных изысканий и создаст неравноценную финансовую нагрузку на изыскателей, то здесь я соглашусь. Изыскатели хотят быть независимыми и иметь возможность устанавливать стоимость работ, проектировщики же хотят доверять той организации, которая пробурила скважину и дала заключение.

Александр Волков, генеральнъй директор Альянса проектировщиков Оренбуржья:
— Я не испытываю большого удовлетворения от этого объединения. Не думаю, что слияние отвечает интересам отрасли. Национальное объединение проектировщиков каким-то образом решало существующие проблемные вопросы в области архитектурно-строительного проектирования и смотрело в перспективу.
Вместе с тем я вижу положительные моменты объединения в том, что возникнет экономия средств на содержание аппарата и, возможно, снижение издержек СРО на выплату взносов в Национальное объединение. Во главе нового Национального объединения мне представляется подходящей кандидатурой Антон Мороз, который уже имеет опыт работы в объединении, пользуется заслуженным авторитетом в саморегулируемых организациях России. Кроме того, он молод, энергичен, с желанием возьмется за эту работу и может принести пользу нашей совместной отрасли. Я не имею возражений против продления сроков полномочий президента объединенной структуры. Не надо будет через каждые два года организовывать перевыборы. Точку зрения, что слияние объединений повлияет на качество работы
изыскателей и проектировщиков, я не разделяю. Прямой зависимости в этом нет. Финансовая нагрузка содержания Национального объединения на СРО изыскателей и проектировщиков будет одинаковой, и даже меньшей, чем существует сейчас. Я думаю, что слияние национальных объединений никак не повлияет на деятельность членов нашего СРО.

Юрий Корякин, президент Приволжского регионального общества архитекторов и проектировщиков, г. Самара:
— Абсолютно не понятен сам смысл объединения. Кто-то сделал тщательный анализ деятельности НОП и НОИз? И после жарких дискуссий в среде профессионалов выяснилось, что нацобъединения пропадут поодиночке?
К сожалению, ничего подобного не было, поэтому трудно судить о том, насколько слияние отвечает интересам отрасли. А пока всяческие объединения, укрупнения настораживают: не ведут ли они к усилению бюрократии? Национальные объединения только начали свою работу, проходят стадию проб и ошибок. Наши саморегулируемые организации создавали нацобъединения и вправе сами формировать их структуру под свои интересы, и поэтому как никогда должны участвовать в обсуждении проекта федерального закона. Пока рано судить о кандидатурах в президенты нового объединения. Нужно, чтобы оно сначала состоялось, а кандидаты выдвинули свои программы. Два года президентства в общественной организации — достаточный срок для нашего времени. Подведение итогов работы раз в два года стимулирует активность руководства. Я бы только не ограничивал кратность сроков пребывания на посту президента: это ведь не госслужба и не корпорация.

Поделиться: