Михаил Давыдов: «В онкологии пессимистам делать нечего!»

В России ежегодно полумиллиону человек ставят диагноз «рак» и примерно 2,9 млн человек наблюдается в онкодиспансерах. О проблемах, с которыми приходится сталкиваться онкологическим больным, рассказал главный онколог страны, академик РАН, директор Российского онкологического научного центра им. Н. Н. Блохина Михаил Давыдов.

Онкология и ОМС
В настоящее время государственная квота на высокотехнологичную медицинскую помощь составляет 109 тыс. руб. Эта сумма, по словам врачей-онкологов, покрывает лишь пять-шесть дней лечения человека в стационаре. Финансирование онкологической помощи через систему ОМС, которое предполагается на территории РФ с 1 января 2015 года, влечет за собой ряд неразрешимых ситуаций, которые пока еще не достаточно изучены на практике.

«Дело в том, что есть несколько видов оплаты лечения граждан. Один из них — обязательное медицинское страхование (ОМС), объем финансирования, который предусмотрен системой госгарантий. Во всех регионах он разный, приблизительно от 40 тыс. до 96 тыс. рублей, — пояснил главный онколог России Михаил Давыдов. — Реально же на лечение одного больного по самым скромным подсчетам уходит около 1,5 млн рублей. К примеру, стоимость одной упаковки препарата для лечения миеломной болезни стоит 500 тыс. рублей, а на курс их надо три-четыре штуки. Поэтому дорогостоящее лечение отдельных видов патологии таково, что невозможно подогнать его под один общий знаменатель. Одинаковую болезнь, например, рак легкого, можно лечить за одну сумму, а можно совершенно за другую, при этом эффект будет тот же».

Однако все же онкологические заболевания несмотря на распространенную практику лучше лечить в специализированных учреждениях. Анализируя данные по выживаемости больных, проходивших лечение в специализированных и неспециализированных медицинских учреждениях, становится очевидно, что показатели отличаются на 10-15%, а то и на 20% в пользу тех, кому медицинская помощь была оказана в онкологических больницах. Например, даже в Москве при лечении рака желудка разница по выживаемости пациентов колеблется в районе 15%, повышая показатели специализированных медицинских учреждений. Возможность пациента самостоятельно выбирать для себя медицинское учреждение не всегда оборачивается благом для него. Если раньше было четко определено, что человек с онкологической патологией может проходить лечение только в специализированном учреждении, то теперь согласно новому закону «Об охране здоровья граждан в РФ» рак можно лечить в обычной больнице, располагающей хирургическим отделением. Естественно, в данных условиях определенный интерес к этой проблеме возник у коммерческих структур, которых интересует, в первую очередь, прибыль.
«Как известно, теперь деньги идут за пациентом. В подобной ситуации сам человек уже и не представляет интереса, на первый план выходят деньги, которые за ним идут, поэтому те учреждения, которые раньше не брались оказывать определенные виды медицинской помощи, сейчас активно пытаются наверстать упущенное, — делится Михаил Давыдов. — В связи с этим мы сегодня завалены рецидивами». В феврале 2015 года на круглом столе на тему «Раковый диагноз — не роковой приговор» Михаил Личиницер, профессор и заместитель директора Российского онкологического научного центра им. Н. Н. Блохина, поднял больной вопрос о необходимости введения в России «онкологической страховки», которая давала бы человеку возможность находить средства на лечение дорогостоящих заболеваний, не перекладывая все на плечи государства и уж тем более на систему ОМС, которая явно не в состоянии справиться с подобной нагрузкой.

Многопрофильная дисциплина
Специалисты считают, что самая большая и многолетняя ошибка в том, что онкология в нашей стране рассматривается наряду с другими неинфекционными болезнями, как, например, диабет, неврология, сердечно-сосудистые заболевания, где понятен порядок профилактики организации помощи населению. «Считаю это стратегической ошибкой, потому что онкология — это монопрофильная дисциплина, которая требует совершенно другой организации помощи больным», — говорит Михаил Давыдов.
Она должна иметь структуры, способные мониторировать ситуацию на местах, проводить скрининговые программы, выявлять у здорового населения начальные формы рака, направлять заболевших на специализированное лечение, отслеживать качество этого лечения. То есть необходимо создать целую стройную службу борьбы с раком. Важен перенос ответственности на профессиональные ассоциации — это конкретный шаг решения проблемы в онкологии, если дадут им такое право. «Есть же Ассоциация онкологов России, а внутри нее надо бы создать институты управления, которые позволили бы выполнять эту важнейшую функцию на местах. Но на эту тему пока только идут разговоры, — делится он. — И, конечно, необходима вертикаль решения проблем онкологии в стране: своя подчиненность. В свое время в нашей стране были институты первой, второй и третьей категорий. Было регламентировано, например, что резекция желудка при раке — это максимум, который можно выполнять в районной больнице. Гастрэктомия, удаление всего желудка — приоритет областной больницы. А такую операцию, как пластика пищевода, можно было делать только в научно-исследовательском центре. Был специализированный подход. Сегодня же любая мало-маль-ская клиника выполняет все операции при онкологии. Но качества нет никакого, если судить по фактам, с которыми приходится сталкиваться крупным онкоцентрам, куда идет поток больных на повторные операции. Поэтому проблема онкологии в России требует особой подготовки профессиональных кадров. Сегодня, например, половиной онкологических учреждений руководят не онкологи. К нам приходят патологоанатомы, ревматологи, но только не онкологи. Сегодня нет также профессиональных аудиторий, где бы мы могли разговаривать на одном языке. Но зато в России очень развит менеджмент».

Поделиться: